Энциклопедия мифологии
Мифология Эллады Мифология Месопотамии История Мезоамерики История славян

Иван Гостиный


Галерея картины мифических существ

Иван Гостиный — то есть сын купецкий. К имени Ивана Гостиного прикреплены в былинах два сюжета, из которых первый представлен только одной былиной, второй — семью былинами. Былина, содержащая первый сюжет, рассказывает, что Иван был неразумным сыном честной вдовы Офимьи Александровны, не слушал наставлений матери и проводил время в кабаке с голями кабацкими. Мать разыскивает сына, допрашивает о нем голей кабацких, обещая им денег, и они выдают его ей. Тогда она ведет его на пристань корабельную и предлагает его купить за 500 рублей купцам заморским. Иван Гостиный просит купцов не пожалеть дать за него и 1000 рублей, чтобы было чем жить его матушке, затем прощается с нею со слезами, прибавляя, впрочем, что "по писаному она была ему родная матушка, а по житью-бытью змея лютая". На этом былина обрывается.

Былины, развивающие второй сюжет, открываются обычным пиром у князя Владимира в Киеве. Князь вызывает охотников состязаться в скачке на расстоянии между Киевом и Черниговом, которое нужно проскакать между обедней и заутреней. Состязаться нужно с тремя княжескими жеребцами синегривым, половогривым и воронком, добытым Ильей Муромцем от Тугарина Змеевича. Из присутствующих на пиру вызывается один Иван Гостиный сын, закладывая свою буйную голову. Затем Иван идет в конюшню, падает в ноги своему коню бурушке-косматочке и просит его не выдать. Конь человеческим голосом говорит, что первый жеребец князя Владимира ему меньшой, второй — средний брат, а с третьим, вороным, он равен по силе, но обгонит и его, если Иван будет его, бурушку, поить медвяной сытой и кормить сорочинским пшеном. Когда за Иваном пришел посол от Владимира, Иван надел шубу соболиную и повел на шелковом поводе своего бурка на княжеский двор. Тут бурко стал передом ходить, рявкать по-туриному, выхватывать копытом по соболю из шубы Ивана и так напугал коней князя, что они разбежались. Испугались также все бояре и князь, который, отказываясь от состязанья, просит Ивана увести поскорей прочь своего коня. Таким образом Иван Гостиный выиграл заклад, и владыка черниговский, один ручавшийся за него, велит захватить в залог корабли с заморскими товарами на Днепре, прибавляя, что "князья и бояре никуда от нас не уйдут".



Былины об Иване Гостином сыне носят яркие следы северного и позднего происхождения и были сложены, по-видимому, в новгородских областях. Они известны, судя по записям, только в Олонецкой губернии, в Новгородской и в Сибири. Имя эпического князя Владимира и прикрепление места действия второй былины к Киеву могли быть внесены по готовому шаблону. О позднем происхождении былины свидетельствует жалкая роль князя Владимира, который, по одному варианту, бьет Ивану челом до земли. В былине Гильфердинга № 307, где Иван назван Годиновичем, роль Владимира в Киеве передана Ивану Васильевичу, который называется не царем, а князем. К новгородским чертам былины могут быть отнесены:
1) купецкое происхождение героя;
2) присутствие гостей корабельщиков и купецких людей на пиру у князя;
3) конь Ивана Гостиного, купленный им за морем с уплатой пошлины (Гильферд. № 307. Известно приобретение новгородцами лучших пород коней с Запада);
4) самостоятельная роль владыки черниговского, напоминающая положение и значение владыки в Новгороде;
5) продажа матерью сына в пристани именно заморским купцам.

Некоторые соображения о типе Ивана Гостиного были высказаны П. А. Бессоновым ("Песни", собранные П. В. Киреевским, выпуск III, стр. XXVII), О. Ф. Миллером ("Илья Муромец", стр. 379-386), но подробный разбор былин о нем принадлежит академику А. Н. Веселовскому ("Южнорусские былины", IV).
Исходя из предположения, что дошедшие до нас былины об Иване Гостином представляют отрывки цельного цикла об этом лице, А. Н. Веселовский старается восстановить схему этой разложившейся основной былины на основании былины о Ваньке Удовкине сыне, некоторых сказок об Иване и указывает параллели всем чертам этой восстановленной схемы в старо-французском стихотворном романе об Ираклии (Eracles), написанном в XII веке Gautier из Арраса. В основе последнего романа, по предположению А. Н. Веселовского, лежит византийское, не дошедшее до нас сказание. Не утверждая, чтобы источником наших былин об Иване Гостином сыне был именно подлинник Ираклия, А. Н. Веселовский удовлетворяется гипотезой, что этот подлинник был близок к этому подлиннику. Некоторые черты сюжета о мальчике, имеющем чудесный дар узнавать дивных коней, известны в кавказских сказках.



Иван Гостиный сын

В стольном городе во Киеве
У славного князя Владимира
Было пированье – почестный пир,
Было столованье – почестный стол
На многи князи, бояра,
И на русские могучие богатыри,
И ‹на› гости богатые.
Будет день в половина дня,
Будет пир во полупире;
Владимир-князь распотешился,
По светлой гридне похаживает,
Таковы слова поговаривает:
«Гой еси, князи и бояра
И все русские могучие богатыри!
Есть ли в Киеве таков человек,
Кто б похвалился на триста жеребцов,
На триста жеребцов и на три жеребца похваленые:
Сив жеребец, да кологрив жеребец,
И который полонян Воронко во Большой орде, -
Полонил Илья Муромец сын Иванович
Как у молода Тугарина Змеевича;
Из Киева бежать до Чернигова
Два девяноста-то мерных верст,
Промеж обедней и заутренею?»

Как бы большой за меньшого хоронится,
От меньшого ему тут, князю, ответу нету.
Из того стола княженецкого,
Из той скамьи богатырския
Выступается Иван Гостиный сын;
И скочил на свое место богатырское,
Да кричит он, Иван, зычным голосом:
«Гой еси ты, сударь ласковый Владимир-князь!
Нет у тебя в Киеве охотников
А и быть перед князем невольником!
Я похвалюсь на триста жеребцов
И на три жеребца похваленые:
А сив жеребец, да кологрив жеребец,
Да третей жеребец полонян Воронко,
Да который полонян во Большой орде, -
Полонил Илья Муромец сын Иванович
Как у молода Тугарина Змеевича;
Ехать дорога не ближняя,
И скакать из Киева до Чернигова
Два девяноста-то мерных верст,
Промежу обедни и заутрени,
Ускоки давать кониные,
Что выметывать раздолья широкие;
А бьюсь я, Иван, о велик заклад,
Не о сте рублях, не о тысячу, -
О своей буйной голове».

За князя Владимира держат поруки крепкие
Все тут князи и бояра, тута-де гости корабельщики,
Закладу они за князя кладут на сто тысячей;
А никто-де тут за Ивана поруки не держит.
Пригодился тут владыка Черниговский,
А и он-то за Ивана поруки держит.
Те он поруки крепкие,
Крепкие на сто тысячей.
Подписался молоды Иван Гостиный сын,
Он выпил чару зелена вина в полтора ведра,
Походил он на конюшню белодубову,
Ко своему доброму коню,
К Бурочку-косматочку, троелеточку,
Падал ему в правое копытечко.
Плачет Иван, что река течет:
«Гой еси ты, мой добрый конь,
Бурочко косматочко, троелеточко!
Про то ты ведь не знаешь, не ведаешь, -
А пробил я, Иван, буйну голову свою
Со тобою, добрым конем;
Бился с князем о велик заклад,
А не о сте рублях, не о тысячу –
Бился с ним о сте тысячей,
Захвастался на триста жеребцов,
А на три жеребца похваленые:
Сив жеребец, да кологрив жеребец,
И третей жеребец полонян Воронко;
Бегати-скакать на добрых на конях,
Из Киева скакать до Чернигова
Промежу обедни-заутрени,
Ускоки давать кониные,
Что выметывать раздолья широкие».

Провещится ему добрый конь,
Бурочко-косматочко, троелеточко,
Человеческим русским языком:
«Гой еси, хозяин ласковый мой!
Ни о чем ты, Иван, не печалуйся;
Сива жеребца того не боюсь,
Кологрива жеребца того не блюдусь.
В задор войду – у Воронка уйду.
Только меня води по три зори,
Медвяною сытою пои
И сорочинским пшеном корми.
И пройдут те дни срочные,
И ‹пройдут› те часы урочные,
Придет от князя грозен посол
По тебя-то, Ивана Гостиного,
Чтобы бегати-скакати на добрых на конях;
Не седлай ты меня, Иван, добра коня,
Только берись за шелков поводок,
Поведешь по двору княженецкому,
Вздень на себя шубу соболиную, -
Да котора шуба в три тысячи,
Пуговки в пять тысячей;
Поведешь по двору княженецкому,
А стану-де я, Бурка, передом ходить,
Копытами за шубу посапывати
И по черному соболю выхватывати,
На все стороны побрасывати;
Князи, бояра подивуются,
И ты будешь жив – шубу наживешь,
А не будешь жив – будто нашивал».

По-сказанному и по-писаному:
От великого князя посол пришел,
А зовет-то Ивана на княженецкий двор.
Скоро-де Иван наряжается,
И вздевал на себя шубу соболиную,
Которой шубе цена три тысячи,
А пуговки вальящатые в пять тысячей;
И повел он коня за шелков поводок.
Он будет-де, Иван, середи двора княженецкого,
Стал его Бурко передом ходить,
И копытами он за шубу посапывати,
И по черному соболю выхватывати,
Он на все стороны побрасывати;
Князи и бояра дивуются,
Купецкие люди засмотрелися.
Зрявкает Бурко по-туриному,
Он шип пустил по-змеиному,
Триста жеребцов испужалися,
С княженецкого двора разбежалися.
Сив жеребец две ноги изломил,
Кологрив жеребец тот и голову сломил,
Полонян Воронко в Золоту Орду бежит,
Он, хвост подняв, сам всхрапывает.
А князи-то и бояра испужалися,
Все тут люди купецкие,
Окарачь они по двору наползалися;
А Владимир-князь со княгинею печален стал,
По подполью наползалися;
Кричит сам в окошечко косящатое:
«Гой еси ты, Иван Гостиный сын!
Уведи ты уродья со двора долой;
Просты поруки крепкие,
Записи все изодранные!»
Втапоры владыка Черниговский
У великого князя на почестном пиру
Велел захватить три корабля на быстром Непру,
Велел похватить корабли
С теми товары заморскими, -
«А князи-де и бояра никуда от нас не уйдут».


Галерея картин мифических существ
Амазонки
Баньши
Валькирии
Вервольфы
Волхвы
Гарпии
Гномы
Гоблины
Горгоны
Грации
Демоны
Драконы
Дриады
Кентавры
Менады
Нибелунги
Нимфы
Сатиры
Сидхе
Тролли
Русь
Феи
Фоморы
Эльфы
Эльфы-Альвы


Правители Руси в картинках








Ахилл


Идунн


Лунван
При использовании представленных на сайте материалов линк на проект Энциклопедия мифологии приветствуется! Если обнаружите ошибку в статьях или дизайне, просьба сообщить. Пожалуйста, свяжитесь с нами . От счастливых обладателей браузеров IE6 и более ранних версий сообщения по поводу дизайна и вёрстки не принимаются.



Copyright © 2006-2017 SB Ltd